Вирджиния Вулф(1882-1941) Английская писательница и литературный критик. Автор романов "Миссис Дэллоуэй" (1925), "К маяку" (1927), "Волны" (1931) и др.
В судьбе и творчестве Вирджинии Вулф словно скрестились два столетия, создав разряд необычной гибельной силы, гибельной для души, несущей противоречия двух противоположных эпох, гибельной для человека, парадоксально вместившего в свой характер викторианские нравы "старой, доброй Англии" и рафинированность пороков декадентства. С недоумением можно читать о перипетиях биографии Вирджинии Вулф - как же не взорвалась эта женщина раньше, как смогла терпеть шесть десятков лет, снедаемая таким острейшим душевным раздвоением. И за что, за какие грехи именно ей выпала сомнительная "честь" селекционирования "особи" XX века. Леди Вулф, урождённая Стивен, происходила из элитарного, аристократического семейства Великобритании. Её отец - фигура заметная в общественной и литературной жизни Англии: радикал, вольнодумец, атеист, философ, историк, литературовед. Первым браком Лесли Стивен был женат на младшей дочери Теккерея, Харриет Мириэм. Она умерла молодой в 1878 году, и Лесли женится во второй раз - его избранницей стала близкая подруга Харриет, Джулия Дакворт.  Фото — «Вирджиния Вулф» Вирджиния стала третьим ребёнком Лесли Стивена и Джулии. Искусство для Вирджинии Стивен было такой же повседневностью, как для какого-нибудь ребёнка - шалости и игры. Она выросла среди постоянных разговоров и споров о литературе, живописи, музыке. В доме её отца получали благословение начинающие писатели, ниспровергались общепризнанные авторитеты. И хотя Вирджиния, согласно незыблемым викторианским принципам отца, получала сугубо домашнее образование, возможности иметь таких учителей, какие наставляли нашу героиню, могут позавидовать и оксфордские студенты. Однако если интеллектуальное воспитание в доме Стивенов стремилось к высшему уровню, то с душевным благополучием дело обстояло весьма тревожно. В своём самом значительном романе "На маяк" Вирджиния до некоторой степени обнажает обстановку собственного детства - нервный резкий мистер Рэмзи, похожий на Лесли Стивена, несёт в себе постоянное напряжение, поминутно ищет к чему бы придраться, проводит время в учёных разговорах. Этот холодный мир абстракций, логических построений, нетерпимости и самоутверждения, с одной стороны, стимулировал интеллектуальное совершенствование детей в семье, с другой - убивал живую душу, подавлял чувственность. Впечатлительной, талантливой Вирджинии отцовский рационализм стоил такого внутреннего напряжения, что она расплатилась за него душевным здоровьем и постоянными нервными срывами.  Фото — «Вирджиния Вулф»
За фасадом внешней аристократической благопристойности скрывались, по-видимому, ещё и более сложные проблемы, с которыми столкнулась маленькая Вирджиния. По одной из версий, с шестилетнего возраста она подвергалась сексуальным домогательствам своих взрослых дядюшек. Эти детские впечатления принесли в мир нашей героини болезненный страх к физической любви. Во всяком случае, когда Литтон Стрэчи, один из близких друзей Вирджинии по литературному братству, сделал ей предложение, то она не посмотрела на то, что он слыл отъявленным гомосексуалистом, и согласилась. Правда, на следующий день новоявленный жених с ужасом отказался от свадьбы, но сама возможность вступить в брак с человеком, который нравился ей лишь за остроумие и интеллект, выдавала подлинное отношение Вирджинии к сексу с мужчинами. И если не известно ни одного романа Вулф с представителями противоположного пола, то слухами о любви к женщинам пополнились многие рассказы и воспоминания о нашей героине. Уже в шестнадцатилетнем возрасте Вирджиния была увлечена своей подругой, близкой ей по литературным вкусам. А в двадцать страстный эпистолярный роман связывал девушку с тридцатисемилетней особой из аристократического дома. "Когда ты просыпаешься ночью, ты всё ещё чувствуешь, я надеюсь, как я тебя обнимаю", - поверяла Вирджиния подруге весьма интимные фантазии.  Фото — «Вирджиния Вулф» Но всё-таки этот роман был только платоническим, хотя и продолжался целых десять лет. После смерти отца семья переехала в Блумсбери - район в центре Лондона, где по традиции селились художники, музыканты, писатели. Этому месту суждено было сыграть немалую роль в истории английской культуры XX века. Дети Лесли Стивена сохранили дух эстетских разговоров и интеллектуального соревнования, царивший при жизни отца. Сыновья, Тоби и Андриан, дочери, Ванесса и Вирджиния, составили ядро кружка, или салона, который получил название "Блумсбери". В доме Стивенов собирались молодые люди, которые до хрипоты, засиживаясь за полночь, спорили об искусстве. Одно лишь перечисление имён - завсегдатаев салона - говорит об уровне этих встреч: поэт Томас Элиот, философ Бертран Рассел, литературовед Роджер Фрай, романист Эдуард Форстер. . . Новичку, впервые попавшему сюда, бывало не по себе. Молодому Дэвиду Лоуренсу, впоследствии классику английской литературы XX века, показалось, что он сходит с ума от нескончаемых бесед, вписаться в которые оказалось не так легко. В этом салоне почитали пророком Фрейда и изучали теорию архетипов Карла Юнга. По этим новым учениям получалось, что область подсознательного не менее важна, чем сфера сознательного, - здесь скрыты импульсы, неосуществлённые желания, сексуальные проблемы, здесь бытуют некие неизменные модели поведения и мышления, которые роднят современного человека с его древними предками.  Фото — «Вирджиния Вулф» Все эти идеи брались на заметку молодыми литераторами, переплавлялись в художественные открытия. В салоне "Блумсбери" созревало творческое кредо молодой Вирджинии. Её первые напечатанные рассказы вызвали взрыв недовольства критики, недоумение читателя и неуверенность автора. "Дом с привидениями", "Понедельник ли, вторник. . . ", "Пятно на стене", "Струнный квартет" трудно даже было назвать рассказами за полным отсутствием сюжета, временной и географической определённости. Герои, как тени, скользили на периферии словесной конструкции. Это походило на стихотворения в прозе, заготовки для будущих произведений, лирическое эссе, и скорее описывало психологическое состояние автора, раскрывало анатомию мышления, чем представляло собой рассказ в классическом понимании слова. Вирджиния Вулф стояла у истоков той прозы XX века, которая сегодня получила претенциозное название: "поток сознания". Она писала рассказы всё время. Если какое-нибудь событие или впечатление привлекали её внимание, она тотчас же записывала их. Потом не раз возвращалась к наброскам, и получалось законченное произведение, но из-за чрезвычайной закомплексованности и боязни критики она достаточно долго не отдавала свои вещи в печать, постоянно что-то переделывая, совершенствуя.  Фото — «Вирджиния Вулф»
Пристрастным отношением к собственному труду объясняется и тот факт, что Вирджиния достаточно поздно опубликовала и свой первый роман, после написания которого она впала в тяжелейшую многомесячную депрессию со слуховыми галлюцинациями и принуждена была лечиться в психиатрической клинике. К тому времени она уже была замужем за Леонардом Вулфом, мужчиной из круга "Блумсбери". Наверное, обывателю трудно будет поверить, что, несмотря на отсутствие сексуального влечения друг к другу, эта семья прожила в гармонии почти тридцать лет. Леонард, как никто другой, понимал свою "трудную" жену. Когда после первой брачной ночи муж почувствовал, что Вирджиния испытывает мучительное отвращение к физической близости с ним, он навсегда прекратил с ней интимное общение, а писательница всю жизнь была благодарна ему за это. Не зря в предсмертном послании она написала: "Мне кажется, что два человека не смогли бы прожить более счастливую жизнь, чем прожили мы с тобой". И всё же порой Вирджиния завидовала тем, кто своим талантом не обязан был в отличие от неё самой оплачивать самое простое женское благополучие. Она с тоской смотрела вслед родной сестре Ванессе - роскошной женщине с кучей ребятишек. О себе Вирджиния однажды сказала: "Я ни то, ни другое.  Фото — «Вирджиния Вулф» Я не мужчина, и не женщина". Сначала она мечтала о материнстве, любви, страсти, о чём ей постоянно напоминал цветущий вид Ванессы, но Вирджиния так и не смогла избавиться от отвращения к сексу. "Этот туманный мир литературных образов, похожий на сон, без любви, без сердца, без страсти, без секса - именно этот мир мне нравится, именно этот мир мне интересен". И всё-таки у Вирджинии были любовные связи. В сорокалетнюю Вирджинию влюбилась тридцатилетняя Вита Сэквил-Уэст. Это чувство стало взаимным. Вита неплохо писала и происходила из аристократической семьи. Их любовная связь продолжалась 5 лет. В жизни Вулф эта сердечная привязанность была, пожалуй, единственной, в которой присутствовал элемент секса. Леонард по этому поводу не имел возражений, так как связь между двумя женщинами не представляла угрозы браку. В письме Вите Вирджиния написала: "Как всё-таки хорошо быть евнухом, как я". Именно в годы связи с Витой Вирджиния написала лучшие свои книги. Роман "Миссис Дэллоуэй" принёс известность Вулф в литературных кругах. Как и все её произведения книга писалась с невероятным напряжением сил, с множеством набросков и этюдов, переросших позже в рассказы. Вирджиния панически боялась оказаться просто формалисткой, которую могут обвинить в игре со словом.  Фото — «Вирджиния Вулф» Она слишком трагически воспринимала своё миросуществование, чтобы кокетливо играть с литературными образами. "Я принялась за эту книгу, надеясь, что смогу выразить в ней своё отношение к творчеству. . . Надо писать из самых глубин чувства - так учит Достоевский. А я? Может быть, я, так любящая слова, лишь играю ими? Нет, не думаю. В этой книге у меня слишком много задач - хочу описать жизнь и смерть, здоровье и безумие, хочу критически изобразить существующую социальную систему, показать её в действии. . . И всё же пишу ли я из глубины своих чувств?. . Смогу ли я передать реальность? Думаю о писателях восемнадцатого века. Они были открытыми, а не застёгнутыми, как мы теперь". О чём роман? Да в общем-то, об одном-единственном июньском дне 1923 года. Светская дама, Кларисса Дэллоуэй, весь этот день проводит в хлопотах о предстоящем вечернем приёме. Её муж, Ричард, член парламента, завтракает с влиятельной леди Брути и обсуждает важные политические новости. Их дочь, Элизабет, пьёт чай в кафе с очень несимпатичной учительницей истории, давно ставшей её подругой. Литературоведческая традиция не включила Вирджинию Вулф в число авторов, нарисовавших в своих произведениях драматический портрет "потерянного поколения". Но ощущение бессмысленности жизни, безумие, захлестнувшее мир накануне Второй мировой войны, находят в лице писательницы своего верного исповедника.  Фото — «Вирджиния Вулф» Самоубийство сумасшедшего героя романа "Миссис Дэллоуэй" - Септимуса - метафора трагедии её поколения, раздавленного гигантскими потрясениями двух эпох. Для неё, как для англичанки, воспитанной в традиционном викторианском духе, особенно остро ощущается потеря дома-крепости. Значение дома Вирджиния понимает широко. Дом как материальный носитель жилища, и дом как хранитель души его обитателей. Книги Вулф - предугадание сегодняшних женских судеб, а потому отчасти и предостережение. Мы не найдём у неё ответа на вопрос "Что делать?". Да Вирджиния в начале XX века и не представляла себе размаха феминистского движения и его возможных потерь. Но писательница была наделена даром слышать внутренние голоса своих героинь, а потому стоит вслушаться в её заветы. Уж она-то, своими душевными муками спалённая в огне, предназначенном для женщины, которая в силу обстоятельств отлучена от мужчины, от семьи, и в конечном счёте - от дома, знала, о чём говорила. Вулф говорила, что женщине надо быть мужественной, помнить, что брак - это каждодневный духовный подвиг, что отношения супругов очень хрупки, а потому надо учиться взаимной терпимости. И ещё: хотя XX век - век интеллекта, Вирджиния предостерегала от восприятия разума как панацеи. Чаще более действенной может стать красота. Вулф была художницей, вечно стремившейся и в жизни, и в творчестве к обретению гармонии, которую она так никогда и не почувствовала. Но не стоит делать вывод, что Вирджиния была мрачной, меланхоличной женщиной. Наоборот, она в любой компании становилась центром внимания. Остроумная, оживлённая, всегда в курсе всех литературных и политических событий, наконец, просто красивая женщина, она производила впечатление сильного, цельного человека. Мало кто знал, как страдает она от депрессий и галлюцинаций, как мучают её страхи, и как она терроризирует своих домашних. Все те, кто знал Вирджинию по литературным салонам, были потрясены её уходом. Самоубийство так не вязалось с её обликом женщины, ненасытно любившей жизнь. Как шекспировская Офелия, она бросилась в реку, да ещё, заказав себе путь назад, положила в карманы платья камни. |
